Дует зябровский сквозняк,
Злых событий по неволе,
Стал свидетелем, вот так.
С краю леса на опушке,
Век растёт кривая ель,
В небо тычется верхушкой,
А под ней стоит газель.
Мимо той газели гругом,
Слов роняя матюки,
Ходют бродют друг за другом,
Злые дядьки бандюки.
Что им надо, не приемлю,
Аль картошку воровать?
Аль в сыру колхозну землю,
Чье-то тело тело закопать?
Ну а я колхозный сторож,
Мой начальник агроном,
Сторожу картоху, что уж,
И веду учёт ворон.
Только что-то неохота,
Мне подробности узнать,
За колхозное добро-то,
Свою попу подставлять,
Лучше сяду за кустами,
Тихо скромно погляжу,
А посля того устами,
Куда надо доложу.
Схоронился, наблюдаю,
Я в ночи веду дозор,
Понемногу понимая,
В чем скрывается позор.
***
Ветер свищет, в небе тучи,
Душит горло жуткий смрад,
И говна большие кучи,
Ровно по полю лежат.
Как мне сразу показалось,
То не вражеская рать,
Дальнобоям оказалось,
Тут приспичило посрать.