Дорожные хулиганы на колесах это бич нашего времени. Ох уж эти лихачи, вечно норовящие превысить скорость или проехать на запрещающий сигнал светофора. И если бы не наши доблестные сотрудники дорожно постовой службы то даже и не известно что бы творилось на наших дорогах. Но вот беда, есть среди таких лихачей те, у кого папы «шишки» и нет на них никакой управы. Остановит гаишник такого «фраерочка», и что? Тот даст ему пятьсот денег и гаишник его тут же отпустит, а то и вовсе пригрозит своему папке пожаловаться. И вот жил был в одном большом городе милионнике такой вот «фраерочек» у которого папа был «шишкой». Гонял он как шальной на своем драндулете с номерами семь семь семь по городу и никого не боялся. То на красный свет пролетит, спровоцировав аварийную ситуацию, то после дождика по лужам на всей скорости прошмыгнет мимо стоящих на обочине прохожих окатив их грязью с ног до головы. И никто не мог ему ничего сделать. Ежели что, то даст как всегда гаишнику пятьсот денег и дальше поедет. А откажется сотрудник деньгу брать, так сразу же начинает своему папке трезвонить. Испугается сотрудник и сразу же его отпускает. Так вот и гонял «фраерок» по городу и никого не боялся. Да вот только как-то закатался на своем позорном тарантасе до поздней темноты и заблудился. Выехал он далеко за городом на проселочную дорогу и высматривал у кого бы обратный путь спросить, как вдруг впереди нарисовался автомобиль дорожно постовой службы с номером шесть шесть шесть. Ну прям из под земли вырос. А из него вышел огромных размеров сотрудник с увесистым черно белым жезлом. Встал он прямо посреди дороги и преградил путь «фраерочку».
— Подумаешь, — решил про себя «фраерочек» — щас дам ему пятьсот денег и он меня отпустит.
Но не тут то было. Глаза сотрудника светились красным, как угольки в печке, а бездушная луна освещала его мертвецки бледный оскал, лицо его было перекошено в гримасе ярости и стальные рога прорезали полотно форменной фуражки.
— Выйти из машины! — грозно скомандовал он.
Его зычный бас звучал глухо, словно через вату. Огромная ручища крепко сжимала пудовый жезл, так что костяшки поскрипывает и шерсть его стояла дыбом. Штанишки у «фраерочка» вдруг стали влажными и тёплыми.
— Нарушаем, — грозно прорычал сотрудник — превышение скорости, выезд на встречную полосу, пересечение сплошной двойной и запах перегара. Документы мне живо!
От грозного рыка у «фраерочка» затряслись коленки и он робко протянул сотруднику пятисотовую денежку. Но грозный сотрудник презрительным взглядом испепелил позорную бумажку прямо в его потных дрожащих ладошках. По залихватски крутонув пудовый жезл в своих огромных мохнатых лапищах, сотрудник его кончиком коснулся дрожащего хлипенького подбородка и слегка его приподняв, посмотрел в глаза нарушителю. От страха «фраерочка» как парализовало. В горле пересохло а в воздухе витало зловоние продуктов жизнедеятельности.
— Послушай, мальчик, — прохрипел адский сотрудник — я тут тебе не там, и понты мне твои до лампочки.
И лишил он «мажорчика» прав пожизненно, машину отправил на штраф стоянку, выписал ему квитанцию на очень много премного денег и отправил ночевать в местный вытрезвитель. В этой истории может и нет ничего литературно ценного, но зато как приятно осознавать торжество справедливости.